Психодраматическая работа с незавершенной сепарацией у взрослых клиентов

Сепарация - это процесс обретения человеком автономии как в плане текущих взаимоотношений с реальными родителями (опекунами, сиблингами), так и в плане внутриличностных отношений с интроектами, в том числе, когда родителей уже нет в живых.

Тема сепарации очень редко звучит от клиентов как первый запрос. И только в процессе работы мы отмечаем возможные признаки несепарированности:

- общий быт и финансы (живет за счет родителей или сам их содержит, делит общую территорию, совместно ведет хозяйство, имеет общее имущество или бизнес, трудоустроен у родителей и тп);

- идеализация или обесценивание («мы очень близки с мамой, я все ей рассказываю» или «не общаюсь уже несколько лет»);

- невозможность конфронтировать без жгучего чувства вины и стыда;

- постоянная потребность в одобрении родителями, страх неодобрения;

- невозможность преодолеть родительский запрет (на замужество, на собственную жилплощадь и тп. Особенно сильно в семьях с традиционной национальной культурой);

- ригидные убеждения, которые чужды самому клиенту, но он сохраняет им верность (например, «все мужчины хотят одного» или «я всегда должен быть лучше всех» и тп);

- общий инфантилизм и другое.

Какие-то признаки более информативны, какие-то менее (например, не все несепарированные клиенты инфантильны), но нам точно стоит обратить внимание на любые отголоски перечисленных выше признаков.

Незавершенная сепарация сулит человеку прожить жизнь в соответствии с чужими ожиданиями и представлениями. Причем, это относится и к детям, и к родителям.

У незавершенной сепарации, безусловно, есть свои выгоды. Для клиента- это возможность не брать на себя ответственность, не переживать сильные чувства (вину, гнев, страх), не искать собственные смыслы жизни и другие. Для его родителей- это заполнение внутренней пустоты, использование времени и сил молодого человека. Часто встречающийся паттерн - это отношение к ребенку, как к инвестиции, которая должна вернуться с процентами в старости («мы тебя вырастили, теперь ты должен заботиться о нас»). Ребенок может быть способом самореализации, доказательством собственной ценности (нарциссическое злоупотребление). Иногда мы встречаем паттерн «ребенок на старость». Поэтому, иногда наше желание помочь клиенту в сепарации наталкивается на сильное сопротивление со стороны детей и родителей.

На психодраматическом языке мы говорим, что у человека с незавершенной сепарацией отсутствует или слабо развит кластер ролей Взрослого. А именно, следующие роли: роль Востребованного Специалиста или Эффективного Менеджера, роль Хозяйствующего(ей) Домовладельца(ы), роль Заботливого Отца/Матери, роль Любящего Мужа/Жены и прочее. При этом, наоборот, переразвит кластер ролей Ребенка: роль Игривого Проказника(цы), роль Бунтующего Подростка, роль Послушного Мальчика/Девочки и тп Сложность заключается не только в том, что ролевой репертуар не соответствует возрасту и его нужно пересматривать, а в том, что у самого человека не возникает так называемого акционального голода, то есть внутренней потребности осваивать новые роли и «отправлять на пенсию» роли, утратившие свою актуальность.

Акциональный голод (АГ) не является неизменной величиной, а зависит от разных факторов.

АГ определяется через формулу, в которую входит:

АГ= f₁(H)+ f₂ (З_t, МО_t, ВУ_t, ВБ_t)

Где t означает время, в котором определяется величина АГ

Н: наследственность (константные органические предпосылки развития, здоровья, потребностей, врожденные уязвимости к психическим или соматическим заболеваниям). Это единственный неизменный фактор, остальные четыре фактора могут меняться с течением времени (t).

З: здоровье. Крепкий и здоровый человек активнее и эффективнее адаптируется в этом мире, испытывая внутреннюю необходимость развиваться в новых ролях. Ослабленный и болезненный человек иногда теряет всю свою небольшую энергию в борьбе с неблагоприятными внешними факторами, на освоение новых ролей сил уже не хватает. При некоторых заболеваниях человек постоянно нуждается в помощи или уходе, что делает его объективно зависимым от своих близких.

МО: Межличностные отношения (стимулирующие или подавляющие психику). Стимулирующими являются отношения здоровой привязанности в детском возрасте, подавляющими- детские травмы и травмы, полученные позже. Отсутствие надежной привязанности в детстве заставляет взрослого человека снова и снова отыгрывать болезненные отношения, искать родительской заботы или делает его патологически отстраненным и неспособным к доверию и близости. И то, и другое мешает нормальному процессу сепарации. Поиск родительской заботы делает человека очень зависимым. Отрицание всего родительского приводит к контрзависимости: он по-прежнему зависим от родителей, но везде со знаком минус.

ВУ: Внешние условия (социальные и экономические предпосылки или преграды ролевого созревания). Хоть они и не оказывают непосредственного влияния на АГ, но их важно учитывать, а мы часто их недооцениваем. Человек, который занят выживанием, полностью сосредоточен на том, чтобы предотвратить новые утраты, а не на том, чтобы обрести новые роли. К внешним условиям можно отнести так же состояние здоровья родителей на момент обращения к психотерапевту.

ВБ: Внутренняя безопасность (бессознательное чувство защищенности). Согласно Морено, ВБ возникает в результате приобщения ребенка к космосу. Когда мы имеем ВБ, мы спокойны, расслаблены, чувствуем взаимосвязь с другими людьми и миром, с собственным Я и духовной сферой. Это чувство вызывает образ возвращения домой и обретения поддержки в кругу близких. Мы можем испытывать его так же на природе или в храме, чувствуя восторг и единение с чем-то большим, чем мы сами. Согласно Морено, ощущение ВБ может компенсировать недостаточные позитивные влияния других факторов.

Грете Лейтц в книге «Психодрама: теория и практика», описывая формулу АГ, отмечает: «Если доверие ребенка, т.е. его врожденная внутренняя безопасность, не пострадало от внешних негативных влияний, то с самого рождения оно проявляет себя в АГ, побуждающем ребенка действовать еще до того, как может идти речь о психическом развитии в подлинном значении этого слова». (Лейтц Грете Психодрама: теория и практика. Классическая психодрама Я.Л.Морено/ Пер. с нем. – Издание 3-е, испр. И доп. – М., «Когито-Центр», 2017)

Значение ВБ для сепарации подчеркивают так же Энтони У.Бейтман и Питер Фонаги в книге «Лечение пограничного расстройства личности с опорой на ментализацию»: «Гиперактивация системы привязанности, связанная с переживанием нехватки безопасности, может подтолкнуть индивида искать близости с фигурой привязанности, которая, собственно, и является обидчиком». То есть, дефицит ВБ заставляет человека еще сильнее стремиться к своим опекунам/ родителям даже, если отношения были травматичными. Поэтому слишком ранние или напористые интервенции психолога могут ухудшить АГ из-за угрозы системе привязанности, которую может почувствовать клиент. (Энтони У.Бейтман, Питер Фонаги Лечение пограничного расстройства личности с опорой на ментализацию: практическое пособие.- М.: Институт общегуманитарных исследований, 2014)

Четыре переменных фактора (З, МО, ВУ, ВБ) соответствуют четырем ролевым уровням- соматическому, психическому, социальному и трансцендентно- интегративному.

Таким образом, АГ является предпосылкой нормального ролевого развития и сепарации. Если он патологически редуцирован или чрезмерен, то креативное ролевое развитие становится невозможным.

Для того, чтобы повлиять на незавершенную сепарацию, мы движемся по данной формуле, начиная с ВБ. Для этого в психодраме есть много стратегий: создание безопасного места, психодраматические встречи с фигурами поддержки, работа с телесными симптомами опасности и безопасности, сверхреальность. В изменении ВУ и З может помочь привлечение специалистов из смежных областей: врачей, соц работников, центров реабилитации и прочее. Для работы над МО - работа с детской травмой и ролевой тренинг.

Пример работы с кластером ролей Ребенок

Иван, мужчина 29 лет, обратился с запросом: «хочу перестать орать на мать». На психодраматическом языке в контексте сепарации мы можем решить, что клиент хочет найти роль, в которой он орет, и роль, в которой он не орет на мать. И усилить вторую. Я прошу показать, как именно он орет. Клиент легко выстраивает сцену комнаты в родительской квартире и говорит: «Когда я приезжаю к ней в гости в Суздаль, она пилит меня, что я разбрасываю вещи в своей комнате, я ору, чтобы она не лезла».

Директор: «То есть, это ее квартира, а у тебя есть своя?»

Иван: «Я уже несколько лет живу в Москве, а она переехала к сестре в Суздаль, когда осталась одна. Это квартира сестры, но она большая, есть свободная гостевая комната, в которой живу я или мои сестры, когда приезжают к ним»

Клиент меняется ролями с мамой: «Вань, отнеси грязную посуду на кухню! Что ты тут разбросал, пройти нельзя! Как мне к окну подойти?»

Иван: «Мама, уйди отсюда, это моя комната, делаю, что хочу!»

Мама: «Меня бесит этот свинарник!»

Иван: «А меня бесит, что ты устанавливаешь здесь свои правила!»

Клиент говорит, что это самая обычная история, которая всегда одинаково повторяется с детства. Потом все хлопают дверью и не разговаривают весь вечер.

Директор: «Да, так было, пока ты жил с родителями. Но сейчас ты в гостях. Ты всегда, когда приезжаешь к кому-то у гости, диктуешь там свои правила?» Клиент задумался: «Я почему-то считаю эту комнату своей, хотя да, это тетина квартира ...». Мы переигрываем сцену с мамой, Иван просит ее потерпеть несколько дней, пока он не уедет и обещает все за собой убрать перед отъездом. Мама соглашается и говорит, что ничего страшного, она и сама может убрать.

В этой короткой работе клиент осознает, что роль Бунтующего Подростка уже не уместна, по крайней мере, в этом конфликте, а более уместна была бы роль Уважительного Гостя.

Работа с темой сепарации идет достаточно быстро, если клиент имеет невротическую организацию. Иногда достаточно несколько встреч, чтобы начались серьезные перемены в жизни клиента. Но при работе с клиентом с пограничной организацией работа будет очень непростой и медленной, в том числе иногда из-за фатального дефицита ВБ. Например, Иван может увидеть в вопросе директора нападение, объединение с мамой против него и начать защищаться. Пограничные клиенты очень нуждаются в том, чтобы директор в любом конфликте занимал сторону клиента, а фрустрирующие интервенции воспринимают как отвержение или нападение. Важно так же учесть, что при такой организации клиент не в силах увидеть точку зрения мамы на эту ситуацию. Такое нарушение восприятия и интерпретации Бейтман и Фонаги называют ошибкой ментализации. Бывают сложности с обменом ролями, или обмен происходит формально (клиент меняется ролями, но из роли нет ни чувств, ни инсайтов, ни возможности взглянуть на самого себя чужими глазами).

Черно- белое мышление и защиты через идеализацию и обесценивание не дают такому клиенту увидеть маму как цельный объект. Его может кидать из одной крайности в другую, но обе эти части не сосуществуют в его внутреннем мире одновременно. Поэтому директору не стоит дополнительно усиливать эту проблему через деление мамы (любого другого антагониста) на плохую и хорошую часть. Напротив, мы все время стараемся объединить отщепленные части и создать единый образ реального человека. Иногда это практически нереальная задача. Я знаю клиентов, которые и через 5 лет терапии задают один и тот же мучительный для них вопрос: «Так все-таки, как я должна относиться к своей матери? Она плохая или хорошая?» с последующим чувством вины и аутоагрессии: «я ужасная дочь, раз так думаю про свою маму, ведь она столько для меня сделала». Очень талантливо эту проблему показали в Диснеевском мультфильме «Рапунцель», где героиня впервые спускается со своей башни и долго мечется между двумя своими состояниями: восторга от добытой свободы и вины за предательство «матери». Но сказки с расщеплением на хорошую мать (родную) и на плохую (мачеху, ведьму) рассчитаны на детскую психику. Смерть хорошей родной матери означает начало процесса сепарации, тот момент, когда ребенок начинает ее обесценивать для обретения автономии. Очень трудно уйти от идеальной матери, поэтому она должна психологически для него умереть. Дальнейший процесс взросления должен приводить к обретению матери, как реального человека со всеми своими плюсами и минусами. Если мы работаем со взрослым человеком, особенно, с пограничной организацией, нам не стоит усиливать расщепление на плохую и хорошую (на черное и белое).

Классической психодрамой по теме сепарации является диалог по прояснению ожиданий друг от друга и получению разрешения на собственные потребности и самостоятельные решения. В идеале клиент должен примириться с собственным интроектом, а не только нарушить запрет и устроить бунт.

Другой важный элемент психодрамы по сепарации- это выход из диадных отношений через расширение представлений о маме как не только о маме. Для этого директор может показать, что у мамы есть другие отношения, смыслы, кроме детско-родительских: работа, подруги, мужчины, хобби и прочее.

Полезной с точки зрения сепарации бывает психодрама, в которой клиент проводит сортировку всего, что он получил от родителей. С помощью реквизита можно отсортировать то, что клиент хочет взять у мамы (умение заводить друзей, рецепты любимых блюд, улыбку и тп) и вернуть ей то, что брать не хочет (вспыльчивость, ее отношение к отцу и тп).

Еще одна форма- это исследование собственного отношения клиента к кому-то или чему-то. Для этого на сцене мы размещаем самого клиента, его маму и, предположим, отца (социально-политическое событие, профессию или бабушку). Предлагаем из роли мамы сказать о своем отношении к отцу. После этого клиент из своей роли взаимодействует с отцом и в этом обмене проясняет собственные чувства к нему. Далее он снова поворачивается к маме и говорит: «ты считаешь, что отец такой-то, а я считаю, что он такой-то. У нас разное мнение по этому вопросу, но это ок, потому что мы знали его в разных ролях и в разном времени, возрасте и тп).

В процессе сепарации у клиентов часто возникают вопросы о том, как должны выглядеть отношения Взрослый-Взрослый у детей с родителями. Сепарация не означает отсутствие помощи, заботы друг о друге. Важно, что помощь и забота исходит из желаний самого ребенка, а не является следствием манипуляции или проективной идентификации.

Таким образом, чтобы помочь клиенту продвинуться в процессе сепарации нам нужно понять, где есть дефициты с точки зрения формулы АГ, максимально их наполнить. А, как только сам клиент начинает испытывать потребность в освоении новых ролей, мы можем помочь ему провести ревизию его ролевого атома и порепетировать новые роли. Для этого в психодраме есть множество форм и вариантов. Есть отличия в том, как протекает сепарация при невротической и пограничной организации личности, а, следовательно, есть отличия в том, какую психодраму мы будем предлагать.